Смещающиеся календарные режимы и аналоги электорального цикла

Живой набор сезонных индикаторов

Календарная работа 2004 года рассматривала сезонные индикаторы как живой набор. Одни чтения снимали, другие строили заново, а некоторые старые неиспользуемые чтения возвращали. Архив представлял это обслуживание как часть метода, а не как примечание после зафиксированной сезонной поговорки.

Когда механика денежных потоков сдвинула пик

Прежний пятидневный рост на стыке месяца описывался как уступивший место всплеску притоков в середине месяца после того, как автоматические взносы в паевые фонды и пенсионные планы стали рутиной. Всплеск притоков в середине месяца был обновлённой сезонностью денежных потоков, а не второй поговоркой, которую держали рядом со старым паттерном стыка месяца.

Январь как месяц режима на год вперёд

Январь классифицировали как месяц режима на год вперёд, потому что тогда концентрируются инаугурации, новые Конгрессы и политические повестки. Эта концентрация — основа январского правила направления года. Пробой предыдущего декабрьского минимума в первом квартале рассматривали как предостерегающий сезонный сигнал, предостережение по декабрьскому минимуму, и сравнивали с этим январским чтением.

Годы 2001 и 2003 были названы случаями, когда внешние события перекрывали январское чтение, и были признаны пять крупных исторических ошибок. Январское правило направления года поэтому было подсказкой режима, а не закрытым делом на оставшуюся часть года.

Более сильные шесть месяцев и осенний разворот

Отрезок с ноября по апрель был выделен как исторически более сильный шестимесячный промежуток, окно лучших шести месяцев: ноябрь, декабрь и январь ранжировались как три самых сильных месяца, а в феврале обычно была короткая пауза.

К 2004 году сентябрь классифицировали как самый слабый месяц, а октябрь — как волатильный месяц разворота, октябрьский месяц разворота. Со времён Второй мировой войны 10 из тогда недавних медвежьих рынков, как говорилось, ставили дно в октябре. Слабость и разворот не рассматривались как один и тот же осенний режим.

Четырёхлетний электоральный цикл как оверлей

Четырёхлетний электоральный цикл рассматривался как оверлей режима, независимый от партии. Первые два года, включая режим года после выборов, связывали с войнами, рецессиями и медвежьими рынками, а последние два года — с расширением и бычьими рынками. Годы 2001 и 2003 предлагались как совпадающие случаи, а 1990-е приводились как исключение, движимое технологиями.

После 1952 года выборные годы описывались как имевшие только один убыточный финальный семимесячный отрезок, в 2000 году во время неразрешённого состязания. Октябрьскую силу связывали с годами победы действующего президента, а ноябрьскую — с годами его поражения. Эта пара — разделение октября-ноября для действующего президента.

Длинный аналог двойного дна

Последовательность после пузыря 2002-2005 сравнивали с 1970-1974 и 1929-1932 как длинный аналог двойного дна. В этом сравнении ранний минимум и более поздний второй минимум, а не один смыв, завершали медвежий режим. Аналог был картой того, как может закончиться длинный медвежий рынок, а не утверждением, что одна календарная поговорка уже его завершила.

Читать карту вместе с остальным рынком

Сезонные карты не использовались изолированно. Их следовало читать вместе с лентой, сентиментом, фундаменталом, технической картиной и денежно-кредитной политикой. Секторную сезонность брали из долгоживущих секторных индексов, а не из коротких историй биржевых фондов.